Проба пера

Чужой язык, чужие нравы... О.Сурнова

Tue, 20 Dec 2011 19:41:34 GMT

Чужой язык, чужие нравы.
И не зеленые дубравы,
Лесов безбрежье и полей,
А каменистые выршины
Пустынных гористых цепей.
В людских селениях стояли
Дома из каменного блока.
И окон, скрытых в стенах, око
Во двор смотрело одиноко.
Двор был стеною окружен,
Во всех дворах один закон:
то только там, за толщей стен
Был дан простор для перемен.
Оазис пышный буйно цвел,
Букетом роз, дерев был двор,
И посреди фонтан журчал,
Собою как бы означал
Он символ жизни взаперти.
Зато вне стен пришлось расти
Сухим стеблям, одним колючкам.
И не было на небе тучки,
С которой вдруг сквозь молний блеск
Дождя раздался пенный плеск.
И только жар лучей своих
На землю солнце посылает -
И вся земля тогда пылает.
Увидя все воочию,
Спешишь скорей вернуться в дом.
И всё ж во всём есть красота.
Сады весною так цветут -
Часами можно любоваться.
И виноградники плодятся,
Цветов разнообразный рай -
Ты не ленись, а поливай.
А там, вдали, за цепью гор,
И моря синего простор.
Его живая красота
Покой и мир душе дает.
Звездами полон небосвод...
Но мне милее край родной.

Моя маленькая страна - Дамаск .Автор VIVA

Sun, 20 Nov 2011 19:18:22 GMT

Возвращаюсь с дружеских посиделок. Ночь. Кольцевая. Справа огни города, зеленые огни мечетей, огни фонарей. Слева притихшие темные плантации кактусов. При свете дня в совокупности с желто-зеленым напоминает картины Винсента Ван Гога. Про себя называю "моя маленькая Страна - Дамаск". Из приоткрытого окна машины тянется широкая лента ночной прохлады. Лента ласкает платок, которым прикрыта шея и чуть задевает щеку. Я устала, я почти разобрана на малюсенькие детальки. Мой мобильный ободряюще улыбнулся и разразился трелью. Я подмигиваю мобильному и отключаю его. Смотрю на небо. Не отличить от речной воды, но она не отражает многочисленные огни города. Слева заглядывает луна. Сегодня она равнодушно-унылая. Видимо, надоели ей все эти предсказания и гадания . Да и астрологи в последнее время изрядно врут, списывая все на лунное затмение. Где-то я читала, что небо - отражение человеческих мыслей. Это дамасское небо похоже на первичную похлебку мироздания. И в ней, как в огромной кастрюле, плавают отдельные судьбы. Вот кто-то запускает в котел проворную смуглую руку и достает горсть жизней. Все просто. Все сложно.
Сегодня на девичнике разговор шел о совместной жизни. Меня в дрожь бросает от мысли, что все когда-нибудь кончается. И что за повседневной суетой мы со временем просто не различаем тех людей, которых когда-то любили, становясь равнодушными. Я подумала, что Адаму с Евой было проще, ведь их было только двое в этом мире. Потом вспомнила про Ирину. Потом снова подумала про котел мироздания. Меня рука вытащила вместе с этими людьми, и я рада, что они есть рядом. А если бы случились другие люди, что тогда? Тогда было бы иное небо, не дамасское. А пока по этому безоблачному небу разбросаны миллиарды звезд, будто кто-то мешает зелье жизни, чтобы снова рукой зачерпнуть из него немного судеб. Я снова думаю об окончании всех дорог, о привычках, о лунном равнодушии и самом первом, еще райском, чувстве. А маленькая Страна – Дамаск продолжает спать под разноцветным одеялом снов, чтобы завтра отражать свои мысли в высоком, голубом и безоблачном небе.

Вспоминалка. Наталья Каресли

Sun, 20 Nov 2011 19:16:55 GMT

Наброски. Наталья Каресли

Sun, 20 Nov 2011 19:13:10 GMT

Человек часто берётся за перо отнюдь не «самовыражения» ради (оно всего лишь следствие), а из-за того, что его настойчиво преследуют какие-нибудь вопросы не слишком совместимые с параметрами его души, не разрешаемые с лёгкостью на бытовом уровне.
Мне кажется, прочитавшие сборник стихов Ольги Сурновой,понимают, что за строчками стоят проблемы жизни и в бОльшей степени, жизни вне Родины.
При всех несовершенствах написанного,качестве и объёме опыта литературных навыков, автор искреннен, открыт. А это задевает читателя.
Думаю, не ошибусь,если скажу, что О.Сурнова не претендовала на писательское звание. Но тем не менее, в том, что она писала было индивидуальное интонирование, звучал голос её души. Сарнова обрела для себя одну из истинных форм счастья – творческую речь.
Творческий акт сродни медитации, он позволяет вернуть себя себе, независимо от внешних обстоятельств (заботы-хлопоты-беды...), выпрямляет «больные позвонки».
В любой, даже очень благополучной жизни,иной раз происходит нечто, вынуждающее(пусть на время) отказаться от себя, с чем-то смириться, в чём-то пойти на болезненный компромисс. Чаще всего с этим приходится иметь дело людям, по воле судьбы оказавшимя в чужой стране, обществе, где ох, как многое не-по-нят-но. И чтобы не выживать, а жить, необходима гибкость. Как её приобрести, каждый решает сам. В противном случае, придётся либо сломаться, либо жить в согбенном состоянии, наносящем непоправимый ущерб личности.
Ольга Сурнова нашла для себя опору в слове. И мне кажется, что написание рифмованных строчек было для неё вовсе не способом самоутверждения. С позиций житейских, всё у Сурновой, что называется, как у людей: родилась, училась, вышла замуж, сама детьми обзавелась,растила их. Но ей было важно что-то ещё!
Горы рукописей, над которыми работали наши соотечественницы (И.Б.Атфе, Г.А.Абазид, Л.А.Декельбаб) - свидетельство того, как русская женщина, чьей памяти мы посвящаем сегодняшний вечер, старалась не потерять собственный голос.Это и есть самоозознание. Самоосознание помогало Ольге Сурновой в нелёгкие моменты (пусть лишь для себя самой) менять картину мира. А мир при всей объективности, для каждого в отдельности таков, каким мы его умеем видеть. Наша соотечественница, Ольга Васильевна Сурнова видела мир красивым и добрым.
___________________
Октябрь 2010г.

J.Wali

Sun, 20 Nov 2011 07:40:47 GMT

Сирия

Восточная сказка таинственной ночи,
О, сколько историй ты мне напророчишь.
О, сколько мгновений и странствий души,
Что оказалась с тобою в тиши.
О Сирия, древний цветок нераскрытый,
В тебе сколько тайны, что временем скрыта

Курды

Древний народ междуречья, у них другие наречья
Другие у них и язык и манеры.
Они законодатели своей отдельной веры.
Курдами названы были они,
но нет пока их отдельной страны.
Страна мечтаний Курдистан
Что объединит так много стран.
В ней ненависти нет и войны
И все в ней очень дружны

Г.Абазид Мы

Sun, 20 Nov 2011 07:38:32 GMT

Г.Абазид

Мы

Прошлых заслуг не считаем,

По ветру держим нос,

Связи приобретаем,

Это главный вопрос!

Жизнь закрутила круто,

Кого-то в тиски взяла,

Сыпнула сахар кому-то:

«Глотай, пока не отняла!»

Мчатся дни, пролетая,

Только вдруг в суете

Мысль промелькнёт простая:

«Прежние как? Как те?»

Их отшвырнуло время,

Подняло нас на щит.

Но вот уже новое племя

Нас затоптать спешит.

Хотим шагать по полю мирному,

Посты командные занять спеша,

Но в пятки ухает душа:

Нас гонит жизнь по полю минному.

Г.Абазид Россия и Святая земля (ч.2)

Sun, 20 Nov 2011 07:36:09 GMT

В течение XVI-XVII веков Русское государство усиленно занималось перенесением святынь с Востока. В основном их привозили просители. Постепенно количество этих святых мощей стало весьма значительным: это были части мощей св. Пантелеймона, Иоанна Златоуста, св. Луки, Иоанна Крестителя, Андрея Первозванного, Игнатия Богоносца, Марии Магдалины, царя Константина, апостола Филиппа.
Русское государство и церковь щедро одаривали просителей милостыни, которые привозили с собой святыни. Сосредоточение христианских святынь в Москве поднимало её значение и позволяло говорить о ней как о «третьем Риме».
В Москву, становившуюся столицей православного мира, направлялись с Востока теперь уже все гонимые, бедные, нуждающиеся в помощи и поддержке, включая и самих восточных патриархов. Так в Москве постепенно складывался новый центр православия, который должен был заменить Византию, оказавшуюся в составе Османской империи. В 1590 году Константинопольский собор признал учреждение московского патриаршества. С середины XV века происходила активизация поломничества наоборот: представители восточных церквей прибывают в Москву за покровительством и милостыней. Побывали в Москве официальные просители из афонских монастырей, из сербских, с Синая и других мест. Их принимали хорошо и щедро одаривали представляемые ими монастыри или кафедры.
Основная помощь Московского государства долгое время состояла в первую очередь в передаче щедрой милостыни. Но, начавшись с простой благотворительности, с течением времени покровительство Москвы послужило усилению влияния на восточных патриархов. Постепенно речь стала идти уже и о политическом покровительстве, о необходимости защиты всех православных народов Ближнего Востока. Очень тесные отношения завязались между Москвой и Иерусалимом.
В 1559 году, узнав от синайских старцев о бедствиях, претерпеваемых христианами, Иван Грозный послал на Восток купца Ивана Позднякова с щедрыми царскими подарками для всех восточных патриархов.
После тяжёлого периода Смутного времени отношения с Востоком восстановились и в 1619 году Москву посетил Иерусалимский патриарх Феофан. С этого приезда из Иерусалима стали поступать в Москву регулярные грамоты о положении дел на Святой земле, о той упорной борьбе, какая шла за право обладать святыми местами. Из Москвы поступали средства Иерусалимскому патриархату для покупки и сохранения святых мест в Палестине.
В те времена Русское государство почти не имело при иностранных дворах постоянных послов, которые бы на месте следили за развитием политической ситуации.

А.Казанский Алма-Атинцы, чьё детство прошло в этом городе

Sat, 19 Nov 2011 19:01:02 GMT

А.Казанский

Алма-Атинцы, чьё детство прошло в этом городе, так в шутку переиначили текст известной песни:
«Иду по Винодельческой,
Зайду на Многоводную,
И на Подгорной улице
Я постою в тени...
Вишневая, Грушовая,
Садовая и Дачная -
Как будто в детство давнее
Вы дали мне ключи».
Район Алма-Аты, где существуют улицы с фруктовыми названиями, горожане называют КОМПОТ.
....Спортивное детство в КОМПОТЕ 50-х годов...
.... Не только спорт занимал нас. Слава Богу, не было тогда еще телевизора - этого пожирателя времени, зато были всеми любимые народные игры.
С утра до ночи мы были готовы играть во что угодно.
Сейчас люди совсем другие, дети либо к компьютерам прилипают, либо им вовсе не до детских игр....
Плодово-ягодный район Алма-Аты, за Пугасовым мостом через речку Малая Алмаатинка все очень любили, особенно спортсмены, учёные и писатели. Речка эта летом обычно мелеет, а весной бурлит, как и все горные речушки Заилийского Алатау. Тишина, птички поют, ягоды да фрукты, пожалуйста – срывай и не поленись, до рта донеси. Весной конечно, в Алма-Ате просто рай земной, всё цветет, а зелень ярко-зелена. Тут же, вблизи Пугасова моста на улице Грушовой растёт могучий дуб в три обхвата, возрастом в три века, не менее. Около него-то и находилась наша любимая Детская библиотека имени Крылова (бывший дом купца Пугасова) и знаменитая Алма-Атинская Полянка, где мы затевали разные игры.
Да-аа, игры... Какие были игры! Помню и "Казаки и разбойники", и
"В кандалы закованы", и "А мы просо сеяли, сеяли...". Что такое просо, как его вытоптать конями мы, конечно же, не задумывались тогда, просто ритуально пели, вернее, кричали что-то. Однако, не эти игры остались ярким воспоминанием, а исконно среднеазиатские: асыки, алче, таган, круг и дорчке (слова -то какие!).
Вижу: на алматинских улицах мальчишки иногда еще играют в асыки. Это чисто весенняя игра.
Что такое асык, сейчас не все знают. Поясню, хотя и сам не очень в ладах с анатомией. Есть такой "подшипник" в коленном суставе у баранов и овец. Желательно все же, у первых брать его. Тогда можно сделать хорошую саку. У русских есть подобная игра. Называется бабки. Так вот, сака у нас, это как бита в бабках. Когда у тебя хорошая сака, то шансы на выигрыш резко возрастают, так как в неё больше свинца можно залить. Знаю, что раньше ханским и султанским детям их даже золотом (казахск.- алтын) заливали. Есть в Казахском театре драмы спектакль, который так и называется - "Алтын Сака".
А саки красились в разные цвета; в зависимости от размера и цвета они имели свои имена и разную цену. Самые дешёвые маленькие "простушки" никогда не красили.

И.Атфе Я взрослею

Sat, 19 Nov 2011 18:58:06 GMT

Казалось бы, богатый фруктами город Алма-Ата вселял надежду, что здесь от голода никто не умрёт.
Но обилие фруктов не компенсировало недостаток хлеба.
Люди болели дизентерией, их одолевали поносы, были даже случаи холеры.
Зима 1942-1943 годов была голодной и холодной.
Мама поступила на физико-математический факультет педагогического института.
Просыпаясь ночью, я видела, как в слабом свете коптилки, а чаще – лучины, мама склоняется над книгами, готовится к занятиям.
Она твёрдо шла к цели: прокормить меня, бабушку, себя – в последнюю очередь.
Я, конечно, обзавелась подругами, мы во что-то играли, но помню, что моей мечтой было заиграться так, чтобы забыть о голоде.
Вообще, я была девочкой не по годам сознательной и не требовательной.
В 6 лет мне доверили каждый день ходить с нашей окраинной Дачной улицы в центр, на Пушкинскую, к тёте Оле за баночкой супа и чем-нибудь на второе для бабушки. Для меня эта еда не предназначалась, я это твёрдо помнила.
Медленно шла я по длинной Кировской, мимо дома артистов (в Алма-Ату был эвакуирован «Мосфильм»), по мосту через бурную горную Алма-Атинку, а
дальше - наш район: Дачная, Грушовая , Яблочная.
Только один раз я не удержалась: очень соблазнительна была жареная рыбка.
Я отщипывала от неё по кусочку, мне казалось, что осталось ещё очень много, но принесла я бабушке рыбий скелет.
Мне было очень стыдно, я так плакала, что меня простили.
К лету я сильно похудела, ослабла и меня смогли устроить в оздоровительный центр, где нам давали кашу и молоко.
Там я пережила сильное потрясение: нянечка наливала горячее молоко в стеклянную банку, банка лопнула и молоко оказалось на полу.
Этого я не выдержала, мне было жалко молоко, я горько плакала.

Летом меня отправили во Фрунзе (Бишкек), к другой маминой сестре, которая получала продукты – паёк мужа с фронта.
Там я увидела тушёнку, яичный порошок. Но мой организм долго не принимал такой еды. Потом всё наладилось, я стала похожей на человека.
У тёти была дочь Аня. Мне было 6 лет, ей – 3 года. Я чувствовала себя взрослой.
Меня определили в группу на детской площадке. Там нас развивали каждый день до обеда, иногда даже водили в кино, потом давали сладкую булочку и отправляли домой.
Ни разу я эту булочку не съела – приносила Ане.
Ведь я была большая, а она маленькая.

И.Атфе ЭВАКУАЦИЯ

Sat, 19 Nov 2011 18:56:38 GMT

Мы с мамой эвакуировались из Владикавказа (Северная Осетия) летом 1942 года, когда немцы устремили свои главные силы на Кавказ. Взять Владикавказ означало для них открыть дорогу на Баку, к нефти.
Мы уехали из города с последним эшелоном, в который попали благодаря папиному другу – инженеру: его завод отправляли в Казахстан.
Немцы уже в полутора километрах от города; отец был на фронте, мать и сёстры моей матери жили в Алма-Ате. Выбора у нас не было.